Стратегический резерв

Речь об Итакинском золоторудном месторождении в Забайкалье. Его разведанные запасы составляют как минимум 62 тонны, а по некоторым оценкам, и все 100. Такой объем по классификации закона «О недрах» (свыше 50 т) относит его к объектам стратегического значения. Вот за него-то и развернулась нешуточная борьба.

Значение золота в мировой экономике трудно переоценить, и в ближайшее время оно будет только расти. На конец января стоимость унции составляла $1300. По прогнозам аналитика BofA Майкла Видмера, в первом квартале 2019-го средние цены достигнут $1350, а к 2022 году — $1441 за унцию. Способствовать этому будет сочетание двух факторов: рост инфляции и снижение темпов роста экономики США. Сегодня по объемам золотодобычи Россия занимает 3-е место после Австралии и Китая, но в ближайшее десятилетие имеет шансы обогнать Китай и выйти на 2-е место.

Однако содержание золота в добываемой руде на протяжении последних лет хоть и незначительно, но падает. Количество запасов россыпного золота ежегодно снижается примерно на 2%. Очевидно, что мы стоим перед угрозой истощения ресурсов. В этой ситуации особую роль играют немногочисленные разведанные месторождения федерального значения. Такие как Итакинское.

Прииск забесплатно

У нас часто говорят об экономической угрозе со стороны Китая, о том, что бизнесмены из Поднебесной прибирают к рукам наши месторождения. Но в случае с Итакинским опасность подошла с другого края.

Коротко суть дела. Лицензия на месторождение принадлежала ПАО «Ксеньевский прииск». В 2015 г. была достигнута договоренность о том, чтобы передать лицензию предпринимателю Сергею Янчукову. Что и было сделано на следующий год — авансом. Янчуков много раз обещал расплатиться, просил отсрочку, однако в апреле прошлого года вдруг наотрез отказался платить — при том, что уже несколько лет пользовался месторождением. Владельцы «Ксеньевского прииска» подали иск в арбитражный суд.

На первый взгляд обычная, хоть и некрасивая история из жизни современного бизнеса. Но вряд ли она привлекла бы такое внимание, если бы не выяснилось, кто стоит за Янчуковым.

В компании с Ярошем

Сергей Янчуков выходец с Украины, сын первого замначальника одесского отделения Нацбанка. Начинал бизнес в обменнике на одесском Привозе, затем ушел в более прибыльные сферы. Заниматься золотодобычей начал с 2011 года. Именно тогда удачно женился. Супругой и фактически источником финансирования его проектов стала дочь одиозного экс-мэра Киева Кристина Черновецкая. Отец ее, (украинские СМИ почему-то утверждают, что его имя хорошо известно даже в криминальных кругах), числится в десятке самых богатых украинцев с состоянием $680 млн. А брат Кристины Степан возглавляет семейный фонд Chernovetskyi Investment Group, по данным портала tsn.ua, пару лет назад он был задержан в Испании по подозрению в отмывании денег.

Так вот, и Леонид Черновецкий, и Степан — фигуранты знаменитого санкционного списка, составленного после соответствующего указа Владимира Путина. Компания у них в высшей степени «достойная». Это и лидер запрещенной в России организации «Правый сектор» , и националист , и бывший премьер Украины Арсений Яценюк, и олигарх , который «прославился» не только рейдерскими захватами, о чем сообщает портал tsn.ua, но и с 2014 по 2016 год отметился в должности главы наблюдательного совета госконцерна «Укроборонпром — как раз во время самой острой фазы противостояния в Донбассе. А будучи в Верховной раде председателем комитета по вопросам нацбезопасности и обороны, дал жесткое интервью порталу bigmir.net, в котором назвал защитников Донбасса «ублюдками».

Банковские счета оказавшихся под санкциями бизнесменов подлежат замораживанию, их имущество на территории России должно быть заблокировано, им запрещено перечислять средства за пределы РФ. И несмотря на такие меры, один из важнейших российских экономических ресурсов может оказаться под контролем украинского олигархата.

Разведанные запасы на Итакинском золоторудном месторождении составляют более 62 тонн. Фото: Андрей КИРОВ

Как киевские дельцы обходят наши санкции

До свадьбы Янчуков упражнялся в добыче другого — «черного» — золота. Но эффективного бизнеса построить не смог. Мало того, едва избежал уголовного дела. Это когда прикупил нефтегазовую компанию «Мангазея», которой принадлежат лицензии на разработку ямальских месторождений. Но свести концы с концами не получалось, и в 2009 году Янчуков попал в СИЗО из-за долгов по зарплате.

Вот он берет в долг $5 млн и покупает нефтяные компании «Квантум ойл» и «Фобоснефтедобыча». Но в 2011 г. «Квантум ойл», как сообщает портал versia.ru, признается банкротом.

Затем начинает скупать акции компании White Tiger Gold (WTG), владевшей лицензиями на геологоразведку и добычу золота в Забайкальском крае. Но вскоре между ним и основным акционером Максимом Финским начались громкие разбирательства. Финский пытается взыскать с Янчукова $185 млн.

По мнению аналитиков, финансовую поддержку Янчукову может оказывать фонд Chernovetskyi Investment Group Степана Черновецкого. К слову, на эти деньги была спасена от банкротства и компания «Мангазея»…

Игры с отчетностью

Однако утверждать, что у Янчукова дела в полном ажуре, было бы преувеличением. Похоже, производственные показатели не бьются с финансовой отчетностью. Это можно увидеть, проанализировав открытые источники. Все цифры есть на сайте компании «Мангазея».

Что же бросается в глаза? Понятно, что при добыче золота приходится перелопатить (в прямом смысле) тонны руды. Но ведь до нее еще надо добраться: снять слой земли, произведя так называемые вскрышные работы. За девять месяцев 2018 года Mangazeya Mining «вскрыла» земли на 33% больше, чем за аналогичный период предыдущего года, добыла на 18% больше руды. Но золота продала на 32% меньше. И доля извлечения драгметалла из руды составила 43% против 71%. Это значит, что или производственный процесс организован неэффективно, или сильно упало качество руды.

Некоторые финансовые показатели вроде бы совпадают с производственными: выручка и прибыль падают на те же 32%, что и объем продаж. А вот рентабельность, то есть соотношение прибыли к затратам, вопреки элементарной арифметике остается на прежнем уровне. Как такое может быть? Отчетность за 9 месяцев не подлежит обязательному аудиту. А на бирже в Торонто, где торгуются бумаги Mangazeya Mining, требования не очень строгие. Но не очень хорошее положение компании не утаишь: чистый убыток за три квартала 2018 г. составил почти $13 млн. Притом что годом ранее «Мангазея» показывала уверенную прибыль в $3,6 млн, сообщает портал «Прайм». Как указанно в системе открытых данных SEDAR, итоги девяти месяцев 2018 года увеличили накопленный убыток почти до $270 млн.

Сейчас, как указанно в системе открытых данных SEDAR, объем заимствований «Мангазеи» у банка ВТБ составляет, например, более $53 млн. На долю заемного капитала приходится 73% чистых активов компании. Во всех учебных пособиях по бизнесу отмечается, что если коэффициент заемных средств превышает 70%, то финансовое состояние предприятия считается неустойчивым, присутствует риск неплатежеспособности и банкротства. Оптимальным же считается равное соотношение собственного и заемного капитала.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Судный день

Как видим, даже наличие тестя — видного укроолигарха (а вряд ли у кого-то могут быть сомнения, что Леонид Черновецкий наверняка принимал участие в делах семьи своей дочери) не помогло Янчукову стать успешным золотодобытчиком. Теперь спасти бизнес может только чудо. Такое, как Итакинское месторождение, — его разведанные объемы в два раза превышают те запасы, которыми Мангазея владеет сейчас.

Похоже, на это и надеется Янчуков. Возможно, он рассчитывает на свой богатый опыт отношений с судебной властью. Уже не однажды счастливая звезда вдруг загоралась для него в самый нужный момент. Как, например, в описанной выше истории с Финским. Вроде бы все складывается против Янчукова, но решения судов оказывались в пользу представителя клана Черновецких.

Интересно, будет ли продолжаться такое везение и в споре за российское золото?