Главное в российском вебкаме — крыша силовиков

29.11.2021 в 13:21
Около 14 мин чтения
В середине июля полиция Нижнего Новгорода получила необычную жалобу: молодая девушка сообщила, что из офисного здания на пересечении улицы Студеной и Холодного переулка уже неделю раздаются крики и стоны. Заявительница, ходившая мимо здания на работу, посчитала, что там могут пытать человека. Прибывший на место наряд, правда, обнаружил в «офиснике» совсем другое — вебкам-студию.

Вебкам-бизнес — это развивающаяся индустрия продажи тела. Интимные услуги теперь можно получить, не отходя от экрана монитора. Модель ведет трансляции на специализированных сайтах для взрослых, где зрители (мемберы) могут оплатить то или иное ее действие. Список действий модель составляет сама.

Интим — не единственная составляющая вебкама, хоть и самая популярная. Иногда мемберу требуется просто общение. Сами представители индустрии подчеркивают, что вебкам-модель должна быть интересным собеседником, а своих клиентов описывают как одиноких людей с хорошим доходом или тех, кто не желает изменять супругам с секс-работниками.

Работать вебкам-моделью можно у себя дома или на студии. Владельцы студий, получающие от 30 до 70% дохода моделей, арендуют квартиры и целые дома для онлайн-трансляций, занимаются пиаром сотрудниц и заботятся о безопасности:

в первую очередь о том, чтобы студию не «накрыли» силовики;
  
во вторую — об анонимности моделей: российских девушек и парней стараются транслировать на зарубежных сайтах.

Самые крупные студии — располагающиеся, как правило, в Москве и Санкт-Петербурге — предлагают моделям «полный пансион»: проживание, питание и даже переезд из других городов.

Вакансии вебкам-моделей можно встретить на платформах, ориентированных на поиск работы. Называются они, как правило, «модель стримингового сервиса», «модель/стример», или просто «стример». Требования: открытость, общительность, английский приветствуется. Свободный график и гарантированный высокий доход.

Откликнувшиеся знакомятся с тонкостями работы уже на практике. О том, что работать придется в интим-услугах, заранее никто не скажет.

Гарантировать безопасность в этой индустрии невозможно. Договор, заключаемый с моделью, как правило, не имеет юридической силы. Но даже такие договоры заключают крайне редко: по данным исследования кризисного центра для женщин «Инго» — лишь в 24% случаев. Многие девушки в разговоре с «Новой газетой» жаловались, что работодатели обманывали их, не доплачивая, штрафуя за опоздания или недостаточную интенсивность работы. Одна из моделей сообщила о требованиях сексуального характера со стороны администратора студии.

Лифт, из которого не выйдешь

Несмотря на традиционное для России неоднозначное отношение к интим-бизнесу и риски обмана, вебкам в нашей стране становится все популярнее. Пандемия, по словам организаторов студий, только способствовала росту индустрии: к ним стали приходить не только 18–20-летние девушки, но и люди 30–40 лет, лишившиеся работы.

Вебкам стал в России и других развивающихся странах своего рода социальным лифтом: здесь можно зарабатывать, не имея образования и специальных навыков. В вакансиях на специализированных сайтах моделям с ходу предлагают доход от 100 000 рублей. При этом устойчивость дохода не зависит от экономической ситуации в стране, поскольку смотреть на моделей, а значит, и платить им, собираются зрители со всего мира. Сейчас именно модели из стран СНГ составляют абсолютное большинство в вебкаме: по данным российского агентства WebcamCash, на них приходится 37% от общего предложения на рынке. Для сравнения, на страны Латинской Америки приходится 18% предложений, на государства Тихоокеанского региона — 12%, на США — всего 6%. При этом ежедневно на WebcamCash регистрируется как минимум один новый студийный аккаунт. «То есть каждый день одна новая вебкам-студия начинает набор моделей для работы на сайтах», — уточняют в агентстве.

Мария К. (имя известно редакции) пришла в вебкам-бизнес, потому что «хотела съехать от родителей».

— Я не очень понимала, что такое вебкам, — рассказывает она. — До этого работала официанткой, зарплата оставляла желать лучшего, а каждая смена изматывала нервы. Я из Петербурга, а Питер называют столицей вебкама. Один из моих знакомых решил открыть свою студию и пригласил меня поработать.

Мария сначала отказывалась, но потом решила: «Почему нет?» В первую смену она заработала 5000 рублей.

– За месяц вышло больше 100 000. При этом я почти не раздевалась и вывозила в основном на общении. Я работала каждый день, брала утренние смены, чтобы у родителей не возникало лишних вопросов. Ничего в жизни, кроме работы, у меня на тот момент не было. После первой зарплаты я пришла в ТЦ и наконец-то смогла купить себе все, что хотела. Даже не верилось: неужели такое возможно?

Работа сильно сказывалась на эмоциональном состоянии, говорит девушка.

— Понятно, что на вебкам-сайтах полно людей с извращенными сексуальными предпочтениями. Есть и откровенные фрики. 

Я общаюсь с человеком, а он мне пишет: «Я люблю *** своих детей». Такое могло довести меня до слез. Что мне делать с этой информацией? Вдруг он и правда кого-то насилует…

Я чувствовала себя какой-то не такой, понимала, что занимаюсь виртуальной проституцией.

Мария пыталась найти поддержку у близких: рассказала о своей работе подруге. Но та не просто не поддержала, а осудила ее и сообщила о занятии Марии всем общим знакомым.

После этого, говорит модель, у нее возникла обратная реакция: «Кто они такие? Почему я должна оправдываться или чувствовать стыд?» И она погрузилась в вебкам с головой.

С большими деньгами приходят соблазны, в жизни Марии появились наркотики: «Я узнала, что такое амфетамин и мефедрон. За последние недели работы на студии мои доходы упали, бывало, что меня отправляли домой поспать. И все бы ничего, но один из администраторов был настоящим ***. Либо ты его [сексуально] обслуживаешь, либо получаешь штрафы за все. После очередного штрафа за то, что я долго нахожусь в туалете, я ушла со скандалом. Я думала: все, больше никогда не вернусь на вебку».

Но когда деньги закончились, девушка снова решила приступить к работе. Так она уходила и возвращалась в вебкам еще трижды. Один раз — даже со своим парнем.

Другую работу и не искала — нигде человеку без специальности и опыта не предложат настолько высокий доход.

Сейчас Мария живет на деньги одного из своих «мемберов»: он дает ей около 300 000 рублей в месяц. Она вновь уверяет, что больше не собирается работать на студиях.

Геннадий Аверьянов

психотерапевт, главный врач клиники доктора Курпатова

Почему из вебкама трудно уйти?

— В этом случае работают общие нейробиологические механизмы подкрепления поведения.

Во-первых, так называемый «драйвер экономии энергии» — мозг эволюционно выбирает деятельность, которая экономит физическую энергию. В отличие от обычных работ, требующих больших энергетических и временных затрат, вебкам (обычно дома, перед монитором, в сексуальном контексте) не воспринимается как «тяжелая» работа. Функция женщины в этом процессе вполне «пассивна». Общее соотношение энергетических затрат и вознаграждения очень хорошее. Любая офисная работа тут не может выдержать конкуренции.

Во-вторых, материальное вознаграждение приходит за каждого клиента и обычно сразу. Такие системы поощрения всегда предпочтительны для мозга в сравнении с ситуациями, когда надо месяц ждать зарплату.

Кроме того, подчеркивает Аверьянов, вебкам создает у работника ощущение высокого уровня автономности: не требуется «подстраиваться» под начальство, адаптироваться в коллективе.

— Деятельность вебкам-модели основана на глубоко биологическом механизме межполовых отношений у стайных приматов: «секс в обмен на ресурсы».

При этом, поскольку реального секса не происходит, такая сделка воспринимается мозгом как крайне выгодная. И в конечном счете эта работа не требует никаких специальных компетенций и избавляет женщину от достаточно неприятной необходимости находиться в профессиональной конкуренции с другими людьми. С учетом этих факторов, желание «бросить вебкам» носит скорее декларативный характер и является просто социально приемлемым ответом.

Риск деанонимизации слишком незначительный фактор для того, чтобы противостоять всему остальному.

Под «крышей»

Вебкам-бизнес находится в серой зоне законодательства: напрямую он не запрещен, но его могут квалифицировать как «Незаконное изготовление порнографических материалов» (ст. 242 УК). Артем Фахрутдинов, владелец нижегородской студии, в которую приходила полиция, рассказал «Новой газете», что прошел через два уголовных дела. Правда, не из-за июльского кейса.

— В Нижнем Новгороде после шумихи дело передали в отдел МВД по исполнению административного законодательства, — говорит он. — Мы с адвокатом пришли туда сами, дали пояснения. Через пару дней полицейские вновь пришли в студию и отфоткали помещения. У меня сложилось впечатление, что они думали, что там [интим-] массажка. Понятие «вебкам» им не особо знакомо. Я думаю, что правовые последствия для нас еще не наступили. Возможно, материал куда-то передали — я этого не знаю.

Фахрутдинов говорит, что он и другие представители индустрии долгое время изучают вопрос о легализации бизнеса, но сомневаются, что это в принципе возможно. Пока силовики настроены по отношению к вебкаму решительно.
  
В сентябре прошлого года в Череповце сотрудники МВД и Следственного комитета провели больше 50 обысков и задержали 70 человек. Троих организаторов студий поместили в СИЗО, против них возбудили уголовное дело по статьям «Незаконное изготовление порнографических материалов» (ст. 242 УК) и «Использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов» (ст. 242.2 УК) — одной из моделей было 17 лет.
  
1 марта стало известно, что полиция Красноярского края задержала восемь человек, организовавших студии, в которых работали 28 моделей. Помимо «порнографической» 242-й статьи Уголовного кодекса задержанным вменили «Организацию преступного сообщества» (ст. 210 УК).
  
В апреле СОБР «накрыл» пять студий в Санкт-Петербурге, задержав одиннадцать администраторов. Дело также было возбуждено по 242-й статье УК.

«Новой газете» удалось выяснить подробности петербургских обысков. Они оказались крайне любопытными. Во-первых, из 11 задержанных следствие решило отправить в СИЗО только одного. И им оказался не 32-летний организатор и основной бенефициар студий Михаил Попов, а человек, ответственный за безопасность, — экс-сотрудник вневедомственной охраны МВД Игорь Котов. 

В вебкаме вообще складывается ситуация, когда одни силовики противостоят другим: в январе и августе этого года администраторы двух студий дали анонимные интервью изданиям «Бизнес-онлайн» и TJ, в которых рассказали, что у любой крупной студии есть «крыша», которую, как правило, обеспечивают сотрудники правоохранительных органов, а облавы в индустрии происходят по инициативе конкурентов: 

«Студии натравливают друг на друга своих знакомых силовиков».

Питерских задержанных на протяжении полугода разрабатывали сотрудники сразу двух подразделений МВД: управления «К» (специализирующегося на преступлениях в сфере информационной безопасности) и управления уголовного розыска.

Наказание за участие в вебкам-бизнесе — суровое.

Максимальная санкция
  
статьи 242 УК — шесть лет лишения свободы, 
  
статьи 242.2 УК — 15 лет,

статьи 210 УК — 20 лет.

Сколько всего в России возбужденных дел по факту организации работы вебкам-студий — неизвестно. В пресс-центре МВД России «Новой газете» сообщили, что статистикой не располагают. Следственный комитет на аналогичный запрос не ответил.

Несмотря на риски, отсутствие легального статуса представителям вебкам-индустрии отчасти выгодно. 

Нет легализации — нет налогов. А деньги в этой сфере вращаются внушительные.

Так, в Красноярске задержанные организаторы студий, по словам полицейских, зарабатывали по 5 миллионов рублей в месяц. Модели — по 500 тысяч рублей. В Петербурге, согласно данным Следственного комитета, организаторы студий смогли заработать 202 миллиона рублей (по информации «Новой», это заработок за 2 года и 4 месяца работы).

Ежемесячная чистая прибыль одной студии, согласно объявлениям о продаже готового вебкам-бизнеса, начинается от 150–200 тысяч рублей в месяц (при 3–5 моделях и 3–4 комнат для стримов). Заработок возрастает с количеством моделей, их популярностью и количеством задействованных помещений. Студии с несколькими десятками моделей могут генерировать 5–7 млн руб. прибыли ежемесячно.

Участники российского рынка вебкама затрудняются назвать его общий объем, но понятно, что речь идет о миллиардах рублей. Создатель стриминговых сервисов LivaJasmin и Streamate Лазло Черо еще в 2016 году заявлял, что их доходность составляет $5 млрд в год. Основатель сервиса Cams Гарри Варвейк в 2020 году сообщил, что прибыль его сайта составила $10 млрд.

Часть 2. Приличные люди

Внутри студии

Собирая сведения о вебкам-бизнесе, мы пообщались с десятком моделей и владельцев студий. Как правило, их истории были похожи друг на друга: девушки желали быстро заработать, а владельцы оказывались простыми парнями, вовремя уловившими тренд.

Но история одной из моделей, Кристины (имя изменено), привела нас к необычным участникам рынка, имеющим связи в высоких эшелонах власти.

Для Кристины работа в вебкаме началась с решения переехать в Москву. Девушка планировала заработать стартовый капитал для «покорения столицы» в одной из студий, где ей пообещали бесплатное проживание и питание.

— Студия вызвала мне такси в аэропорт, — вспоминает Кристина. — Мы очень долго ехали через какой-то лес и приехали к коттеджному поселку. Въезд на территорию осуществлялся через КПП со шлагбаумом, номер машины заранее передали охране. Дом оказался просто шикарным: огромный бассейн, бар, кинотеатр, общая кухня, да еще и джакузи на втором этаже.

Встретил девушку директор студии, представившийся Антоном Морозовым.

— Меня никто не торопил приступать к работе. Весь день я провела в джакузи, мы обсудили график работы с владельцем и сошлись на том, что работать я буду семь дней в неделю. Вечером того же дня девушка почувствовала недомогание: «Я сказала, что очень плохо себя чувствую. Скорую вызывать мне не собирались, оплатили такси до больницы».

Первые объявления о работе в студии MagicMike появились в интернете в 2017 году, и судя по тому, что моделям сразу предлагалось трудоустройство с бесплатным проживанием в отдельной полностью оснащенной комнате и питанием, у этого «стартапа» не было проблем с деньгами.

Моделям также предлагали всю необходимую атрибутику и обучение, а «лучшим по итогам месяца» обещали дорогие подарки для мотивации. Студия, по данным «Новой», пользовалась тремя помещениями, в которых работали модели. Как минимум два из них — это частные дома в коттеджных поселках.

Работа в квартирах и «офисных» помещениях, где есть другие арендаторы, — экономически выгодна за счет более дешевой аренды по сравнению с частным домом, но, как в случае с Нижним Новгородом, этот вариант рискован: на студию могут пожаловаться, что в лучшем случае приведет к потере помещения и убыткам. Студии в частных поселках лишены этих недостатков — случайные люди не попадут на приватную территорию с охраной и собственной инфраструктурой.

По данным «Новой», оба дома, в которых работали студии MagilkMike, располагались в Подмосковье, а один из них якобы принадлежал неким выходцам с Северного Кавказа, что показалось нам маловероятным в силу этических претензий к вебкам-бизнесу и, мягко говоря, консервативному отношению к демонстрации женского тела в этих регионах. Второй дом, который описала нам модель, установить удалось — это трехэтажный особняк в элитном коттеджном поселке «Аврора» в Мытищинском районе Московской области. Застройщик описывает его как «уникальное место для жизни и отдыха в 17 километрах от МКАД» на берегу канала имени Москвы. Самый дешевый дом здесь стоит 14 миллионов рублей, самый дорогой — 317 миллионов. В поселке есть собственный яхт-клуб, фитнес, отель и даже церковь.

Студия располагалась в трехэтажном доме, который, по данным Росреестра, принадлежит экс-помощнику министра здравоохранения России Илье Шилькроту. Дом и участок аналогичной площади бывший чиновник декларировал на госдолжности вместе с другой недвижимостью и землей.

Студия Шредингера

Илья Шилькрот на просьбу редакции поговорить откликнулся охотно.

— Если честно, я ничего не знаю о вебкам-бизнесе. В коттедже уже два года живут очень приличные люди. Они не стали бы таким заниматься, — сказал он, предположив, что либо наши сведения неточны, либо студия работала при предыдущих жильцах. Шилькрот предложил съездить в «Аврору» еще раз, пройти в дом, убедиться, что вебкам-студии там нет, и дал контакт некоего Кирилла, который должен был показать коттедж.

Кирилл, высокий мужчина с густой черной бородой, на встречу прибыл с небольшим опозданием.

— Проходите, — открыл он дверь. — Смотрите, фотографируйте все, что вам необходимо.

Дом в «Авроре» отделан со вкусом. Много дерева, широкие лестницы, панорамные окна, спортзал и двухъярусные комнаты на втором этаже.

— В этом поселке все коттеджи разные? — уточняем у Кирилла.

— Абсолютно. Все построены по индивидуальным проектам. — Уже прощаясь, он говорит, что живет в коттедже с девушкой два года.

— То, что вам сказали про вебкам-студию, это, конечно, неправда, — заверяет он. — Я думаю, это бывшие подруги моей девушки могли наговорить. Они ей завидуют. Но мы приличные люди, у меня свой бизнес, мне ни к чему таким заниматься.

Как выяснила «Новая», студия находилась именно в этом доме и работала как минимум еще в марте текущего года. Это подтверждают интерьеры дома, которые, по наблюдениям корреспондента, совпадают с интерьерами на личных видео моделей [есть в распоряжении редакции], датированных мартом этого года. В этом же месяце на «Авито» продавали профессиональную веб-камеру, так как ее заменили на компьютер iMac. Дом за окном на фотографии из объявления также совпадает с домом по соседству с этим особняком, а номер телефона человека, разместившего объявление, совпадает с номером нынешнего арендатора.

Так что, судя по всему, приличные люди ввели собственника дома в заблуждение.

Высокопоставленные родственники

После встречи в «Авроре» Кирилл неожиданно вновь вышел на связь. Он предложил встретиться в поселке еще раз. К тому моменту уже было ясно, что студия действительно находилась в этом коттедже, и мы попросили перенести встречу на нейтральную территорию. Договорились пообщаться в одном из торговых центров.

Приехав, Кирилл попросил нас сесть в его Mercedes: «В ТЦ слишком много ушей», — пояснил он. Закрыв двери авто, он попросил еще раз рассказать, с чем связан наш интерес к вебкам-индустрии. А получив ответ, неожиданно заявил, что работал в вебкам-бизнесе пять лет.

— MagicMike — это мои студии. Я был директором. И я бы хотел договориться, чтоб вы дальше не копали. Сейчас я работаю в рекламной сфере. Сайт MagicMike и студии я позакрывал. Я готов вам любые деньги предложить. Слишком много на кону.

Свое желание остановить расследование Кирилл объяснил тем, что у него есть высокопоставленные родственники и он не может «опорочить свое имя».

По словам Кирилла, ни моделям, ни партнерам он не раскрывал своего имени, представляясь обычно Антоном Морозовым. Мужчина заверил, что уже год как ушел из вебкам-бизнеса, и в разговоре упомянул, что один из домов, где располагалась студия, действительно снимал у неких чеченцев, но когда те приезжали, он убирал оборудование.

Напоследок он еще раз сказал, что готов заплатить любую сумму, лишь бы MagicMike и его имя нигде не упоминались.

Мы думали, анонимизировать ли Кирилла, пока не сопоставили факты и не поняли — он лгал.
  
Кирилл сказал, что ушел из вебкам-бизнеса и закрыл студии в начале 2020 года. Однако Кристина заявляла, что была в «Авроре» этой весной. Более того — она предоставила видео с датой.

На вопрос, как он может объяснить это расхождение, Кирилл ответил: «Да, правда, весной были две девушки — Саша и Алина. Это наши знакомые. Им нужно было подзаработать, и мы их пустили буквально на два-три месяца».

Однако настоящее имя Кристины — не Саша и не Алина.
  
Но даже если бы Кристину звали так, это бы не изменило ситуацию. Кирилл соврал и в другом: он сказал, что закрыл сайт MagicMike, однако сайт на момент подготовки материала еще работал. Более того, осенью одна из сотрудниц «Новой» в рамках расследования написала администратору студии просьбу взять ее на работу. И администратор ответил, попросив прислать фотографии и указать возраст.

Ограбление в Сингапуре

Как выяснила «Новая», настоящее имя арендатора дома Кирилл Вариченко. Он гражданин Казахстана и живет в Москве примерно с 2015 года. Чем он занимался до вебкам-бизнеса, неизвестно, но в октябре 2013 года полиция Сингапура задержала казахстанца, прибывшего из Германии, по подозрению в уличном ограблении женщины — преступник угрожал игрушечным пистолетом и отнял у нее кошелек. В полиции тогда называли имя злоумышленника, им оказался 21-летний Кирилл Вариченко. В июне 2014 года его приговорили к 15 месяцам тюрьмы. Полиция Сингапура публиковала фотографию нападавшего, человек на ней очень похож на Кирилла, который показывал нам дом в «Авроре».

В 2016 году Вариченко зарегистрировал в Москве компанию «Стефания», следует из реестра юрлиц. От лица этой компании и заключались договоры с вебкам-моделями студии MagicMike, но фактически компания существовала лишь на бумаге — юрлицо зарегистрировали в московском районе Новокосино по адресу массовой регистрации и никакой отчетности компания не сдавала.

В начале 2019 года со «Стефании» как с юрлица вебкам-студии пыталась взыскать зарплату и моральный ущерб модель м. В иске говорилось, что в договоре с моделью установили график работы — пять дней в неделю, но по факту она работала шесть дней из семи. Также в документе была прописана и комиссия в 50% от заработанной на стримах суммы. В итоге суд отказал в удовлетворении этого иска, так как решил, что истец не доказала задолженность по зарплате.

Братья

Владелец MagicMike действительно оказался связан с высокопоставленным чиновником. Кирилл Вариченко — родной брат помощника главы Чечни Рамзана Кадырова Филиппа Вариченко. Оба родились в один день — в апреле 1992 года.

Филипп был назначен на должность помощника Рамзана Кадырова в 2016 году, после победы в ток-шоу «Команда», в ходе которого глава Чечни выбирал руководителя Агентства по стратегическому развитию республики. Конкурсанты соревновались в стрельбе из лука, собирании яблок, водили экскурсии по Грозному для Евгения Плющенко и Яны Рудковской. Забегая вперед, нужно сказать, что Агентства по стратегическому развитию Чеченской Республики не появилось вовсе. Где именно работал Вариченко до Чечни, не говорилось, но в 2014 году его тезка упоминался как ивент-менеджер маркетинговой компании TEMA Technologie Marketing AG из немецкого Ахена. Вариченко не ответил на вопросы «Новой», отправленные в соцсетях, — в том числе о том, знал ли он о бизнесе брата.

В немецком Ахене, где предположительно работал Филипп Вариченко, есть еще одна компания с тем же названием, что и юрлицо вебкам-студии, — Stefania Gmbh с уставным капиталом в 25 тысяч евро. Ее учредитель — Игорь Вариченко. У братьев Вариченко отчество — Игоревичи. По документам немецкая компания торговала обувью. Тезка Игоря Вариченко также владел сетью обувных магазинов «Стефания» в столице Казахстана.

На сайте студии MagicMike, якобы закрытой в прошлом году, и в ноябре этого года говорилось: «Лучшие в России вебкам-студии предлагают молодым и энергичным девушкам сделать шаг во вселенную флирта, денег и ярких эмоций, осуществлять все свои желания уже с первых месяцев работы».

Кирилл Вариченко удалил сайт только после разговора с журналистами.

logo

Оперативная публикация информации сайта в канале Telegram ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Главное в российском вебкаме — крыша силовиков